Ирина Полякова. Вижу, слышу, чувствую… возвращаю…

Фотографы – особенные люди. Это не художники, это проводники пространства нас окружающего – природа, планеты, люди – у них фиксируются в кадр, и мы тогда тоже начинаем обращать внимание… Они дают нам возможность созерцать мир таким, каким мы его должны видеть каждый миг. Знакомьтесь, Ирина Полякова. Текст: Татьяна Суховеева.

Caprice: А вот это качество – увидеть именно то, что вдохновляет остальных как тебя – откуда? Сублимация воспитанных в детстве, приобретенных с опытом, выращенных качеством жизни? Считается, что таланты  передаются нам от предков вместе с генами, ими нельзя пренебрегать, их надо преумножать, развивать…

Ирина: Мой папа был инженером, специальность мамы – фигурная лепка, а прабабушка была белошвейкой, звали ее Феона Еремеевна. Это мамина бабушка. Я ее помню в такой кофточке с кружевами на маленьких-маленьких пуговичках, юбка в пол с нижней юбкой.. тогда же одежду шили только руками. У нас есть семейное преданье, говорят, что наша прабабушка была незаконнорожденной дочерью  дворянина, за то ей положено было приданное, и воспитывалась она при монастыре, а вот когда выходила, замуж приданного хватило на покупку земли у моря и на постройку домика. Она была необыкновенно доброй.

Caprice: А к фотографии ты давно пришла?

Ирина: Ой, наверное, с детства. У папы был такой немецкий фотоаппарат от дедушки, трофей с войны, «Лейка». И вот начало было положено (смеемся). Но причиной послужило, думаю, не это. Я всегда мечтала рисовать! Глядя на полотна (великих и не очень художников) я думала, ну почему я не умею рисовать. Мама отвела меня  в художественную школу, где был вынесен вердикт: «У вашей дочери нет таланта, не мучайте ее». То же самое с музыкой – очень люблю музыку, а петь не умею…

Caprice: Ты видимо и компенсируешь отсутствие таланта рисования и вокала  — художественным фото и стихами. А есть любимые темы для съемки? Люди, цветы, архитектура, природа?

Ирина: Мне нравится все красивое. Я вижу красивое во всем – все люди красивы, как и природа, их просто надо увидеть. Дети, деревья, трава, поля, все! Мне удается это увидеть может раньше, чем остальным, которые в суете дня могут пройти мимо… И я делюсь.

Caprice: А ты уезжала из Крыма надолго, да?

Ирина: Навсегда (смеется). Никогда не говори никогда. Я уезжала в году 91-м, оставив работу в Горкоме комсомола. В 17-тилетнем возрасте я работала секретарем комсомольской организации военного завода. Я исправно справлялась со своими обязанностями. И вдруг уехала. Мне захотелось жить ярче! А вот недавно вернулась показать детей бабушке, прошлась по старому городу, и настолько была поражена, как я могла этого не замечать раньше – этой красоты! И вот сейчас решила остаться.

Caprice: С фотоаппаратом ходила?

Ирина: Конечно. У меня есть фотографии тех мест Евпатории, которых уже нет. Я называю их историческими.

Caprice: А стихи и проза? Пришли после фотографии или раньше были?

Ирина: Знаешь, вот я еду, вижу невероятной красоты природу или какой-то момент, и мне как-то недостаточно запечатлеть это, мне хочется еще облечь в слова – и приходят стихи или строки рождаются…

Caprice: Происходит максимальное самовыражение. А тебе важно, чтобы твои работы нравились еще кому-то?

Ирина: Наверное, важна любая реакция. Ну, даже если кто-то мои работы воспринимает не так как бы мне хотелось, я вспоминаю вот что. В старом-старом журнале мод «Нива», которых у меня целая подшивка, были тушью нарисованы модели в модных одеждах, в невероятных шляпках, и, возможно, не все принимали моду и эти шляпки и этих художников, которые трудились над рисунками. А теперь по прошествии времени мы собираем эти рисунки, ставим их в паспорту, восхищаемся и получается – раритет! Не обязательно быть если художником, то Микеланджело, если фотографом, то известным. Кто-то останавливается или уходит с дистанции, когда не хватает терпения трудиться до результата и достигать все новых и новых высот.

Caprice: Знаешь, я когда вчера смотрела твои работы – особенно цветы, что расцвели только что, цветущие деревья с пухлыми бутонами, лес с горным скосом, дорога или небо с облаками – поняла, что не замечаю многого, а это вокруг нас, меняется и движется, а на небо можно смотреть бесконечно.

Ирина: Да, вокруг нас столько красоты, потому ни на минуту не остановишься. Хочется снимать и снимать. И всегда думаешь – еще и еще… Моя старшая дочь, которой 6 лет, как будто проявила мои мечты, она рисует. Уходя утром с планшетом, говорит: «Я пошла на пейзажи». У меня столько в голове картин, целые альбомы, а природа каждый миг меняется и так хочется все успеть.

Caprice: Но и наша жизнь – это миг за мигом, мы тоже постоянно меняемся. И люди сейчас, в сложный для каждого период, готовы отдыхать на красоте, наслаждаться, созерцать… вот и возможность показать и поделиться своими настроениями, впечатлениями, радостью, задумчивостью, да?

Ирина: Мне очень многое дала моя семья. Они наполнили меня прекрасным. Может потому я теперь могу сама создать что-то и поделиться… И идти дальше. Вдох за вдохом, ступень за ступенью.

Caprice: Ирина, я знаю, что если прийти к тебе на съемку – ты полностью создаешь образ – макияж, наряд, стиль – все! Так?

Ирина: Конечно, а как же иначе, ты видишь свою героиню и только ты можешь воссоздать задуманное. Мне довольно трудно работать на бескомпромиссный заказ – свадьба это или рекламная съемка – хочется побольше полета фантазии!

Caprice: А кстати, самооценка женщины при удачной, а если еще и не одной, фотосессии, заметно повышается, и это плюс!

Ирина: О да, я снимала одну даму в почтенном возрасте, когда она смотрела фотографии, сказала: «Может мне еще замуж выйти?»

Caprice: Вот, о чем и речь! Перфекционизм в работе может мешать, а может помогать. Мы стремимся к совершенству, когда не получается – не успеваем огорчаться, это наоборот стимулирует идти дальше, так?

Ирина: Как я уже говорила, меня привлекает все красивое, как же я могу сделать что-то хуже красоты, просто по отношению к природе права не имею. Для меня Крым явился таким откровением, это при том, что я красоту искала и в России, и в Италии, и во Франции… Во всем мире… Здесь делаешь шаг – красота, еще шаг – красота!

Caprice: Я восхищена твоей природой! Так трепетно и красиво!

Ирина: А я восхищаюсь всегда любой работой, которая сделана с чувством, со знанием, с сердцем. Когда полы вымыты так, что любуешься, когда кофе тебе приготовят так как на соревнованиях бористо, когда машина и красива и проходит трассу любой категории. Если моя фотография понравится маленькой девочке, для меня это уже результат.

Caprice: Вкус жизни… Красота… Женщина… Восхищение.. Чем ты еще восхищена?

Ирина: Я обожаю фильмы Питера Гринуэя. The cook, the thief, his wife and her lover – «Повар, вор, его жена и ее любовник», смотрела? Посмотри, ты поймешь меня. У каждого человека в жизни происходят периоды переоценки ценностей. От того, от чего был в восторге в 20, не будешь испытывать тех же эмоций в 35. Даже нет, не так. Тебе приготовит одно и то же блюдо повар и шеф-повар. Бесспорно, разница будет очевидна. Почему? Один и другой разное вкладывают в свой шедевр. У каждого свой мир, свой опыт, своя душа.

Caprice: Наверняка каждую часть нашей беседы ты бы прокомментировала стихами. Вот сейчас, например.

Ирина: Бегу!

Все на ходу, все на ходу.

Живу и ничего не успеваю.

Приду – бегу,

Сижу – бегу,

И сплю – бегу за краем…

Как хорошо, как все-таки

Приятно жить.

Вдыхая воздух полной грудью.

И есть куда,

И есть зачем спешить.!

Все на ходу, все на ходу,

Живу и ничего не успеваю…