Фото: Андрей Ягубский, Татьяна Гавриленко.

Как построить дом? Что для этого нужно в первую очередь?

Чтобы построить дом, нужно желание и возможности. Желание обладать пространством для своей семьи. Дом, его обстановка – это продолжение хозяина, его портрет, созданный во времени и пространстве. Казалось бы, утилитарные вещи, но именно по их совокупности мы можем попытаться разглядеть и представить давно ушедшие эпохи и целые народы. Безусловно, у всех разные потребности и возможности их удовлетворить. Но базовые принципы одни и те же, что для двухкомнатной квартиры в панельном доме, что для особняка в многогектарном поместье.

Архитектура человека – назови главное в этом строительстве.

Надо понимать, что архитектура, изначально в первую очередь сооружение убежища для человека, а потом все остальное. Особенно это становится понятно людям после бедствий и катаклизмов, когда им необходимо мало-мальское укрытие. И это архитектура в чистом, первозданном виде, наедине с человеком. В наши дни понятие «человек – мера всех вещей» дало резкий крен исключительно в сторону потребления. Человек, как таковой ушел из искусства и архитектуры. В советское время он ассоциировался с «винтиком в механизме». Но, даже винтик имеет форму, резьбу, он осязаем, в отличие от фантомных цифирей, которыми должны быть утрамбованы бетонные соты спекулятивных матриц. По сути, мы живем внутри большого обмана, проигрывая «в цифровую рулетку» свои реальные таланты. Остаться человеком в этих условиях помогает, в моем случае, осознание себя внутри непрерывной традиции, и конечно жажда исследования архитектурного наследия. Чем я, кстати, и занимаюсь, в Крыму.

Твои дети – расскажи про каждого с точки зрения не папы, а архитектора на примере конструкций, дизайна, стиля и исторического значения.

Мои дети – это мои лучшие реализации проектов. Живая архитектура! Я их очень люблю. Каждый из них со своим характером, но у них есть общая художественная черта – любознательность. Черта, которая и делает человека, по большому счету, неравнодушным и готовым к новым впечатлениям. Две дочери и два сына, родившиеся «в шахматном порядке». Старшая Соня, внешне очень на меня похожа в этом возрасте. Многие даже мои старые черно-белые фотокарточки с ней путают. Она неуемный генератор эмоций – профсоюзный лидер вокруг, которого всегда собирается социум. Стиль для Сони —  романтический конструктивизм, эффектный летящий без оглядки, и очень искренний. А вот, у Саввы, созвучно своему «купеческому» имени, абсолютно характер «крепкого хозяйственника». Он не сделает лишнего движения ради красоты игры, для него главное результат на табло. Он олицетворение добротной архитектуры северного модерна, скупой, но поэтичной. Таня, младшая дочь, аккумулирует в себе лучшие качества своих старшей сестры и брата: она женственна, но рассудительна. В архитектурной стилистике она для меня – Традиция русского классицизма. Соня – пилотная модель, Савва – базовая, Таня – улучшенная, а вот самый младший Михаил, это модель премиум! Миша – это русский стиль будущего, который еще надо разглядеть, но который, безусловно, уже светел и прекрасен. 

В твое семье все творческие люди. Твой папа – известный скульптор. Чем он тебя восхищал кроме своего таланта. А мама, жена?

Мой покойный отец – выдающийся советский скульптор Олег Комов (1932-1994), признанный классик, автор многих известных памятников выдающимся деятелям российской истории и культуры. Каждый из нас волей неволей сталкивается с его произведением, беря в руки 1000-ную купюру с его памятником Ярославу Мудрому в Ярославле. Мама, Нина Комова, напрямую причастна к зодчеству, но по-особому. Они с отцом работали в тандеме над проектами – он был скульптор, она архитектор. Уникальный случай в истории искусств, между прочим. Она играла огромную роль в создании известных памятников работы отца, как его муза и многолетний соавтор. Скульптор ваяет, а зодчий-монументалист уже при нем занимается всем остальным: масштабированием, придумкой общей истории, вплоть до шрифта на постаменте. Брат Илья старше меня на 10 лет, большой серьезный художник, живописец с большой буквы. Моя жена Светлана, художник-керамист, закончила Строгановское училище в Москве, сейчас полностью растворена наших общих произведениях, в наших детях. В отце меня восхищала всегда искренняя и могучая преданность своему призванию, которое невозможно предать или разменять в угоду сиюминутным житейским потребностям. Чем старше я становлюсь, тем отчетливей и живей я чувствую этот нерв, и это осознание помогает мне, как маяк не отступить с пути, как бы тяжело порой не бывало. Этому я стараюсь и своим примером учить наших детей, в меру своих сил и своим примером. Как когда-то отец, который брал меня в мастерскую или гуляя по Москве и рассказывая истории про разные улицы и дома, чем и привил мне любовь к архитектурному наследию. На протяжении моей жизни – 39 лет – Крым, так или иначе, постоянно «всплывает». Я даже определил четыре жизненные фазы моих взаимоотношений с полуостровом. Первая – детская, отдых с родителями в Гурзуфе в Доме Творчества имени Коровина. Вторая – по молодости, студенческие годы разухабистые, летний драйв молодежный. Третья фаза, когда мотался по работе, проектировал и строил объект в Ялте. И четвертая, когда просто напросто, ну никак не можешь здесь не быть. Вот я уже глубоко в четвертом эшелоне. В Крыму я чувствую себя «в своей тарелке»: тут мои друзья, соратники, люди, которых я уважаю и люблю. Напрочь, насквозь крымским, таким меня признали уже. А если говорить о своих родственных связях, то я с детства знал, что у нас есть корни, «корешки» в Крыму. Мама помнит: в молодости, вначале 60-х, к ним приезжали троюродные сестры моего отца из Евпатории. Недавно я все-таки добился у тети, сестры моего покойного отца, «правды жизни»: действительно, мой прадед Борис был родом из Симферопольского уезда, правда позже переехал в Москву и стал управляющим у Шаляпина в доме на Новинском бульваре, где сейчас его музей. А вот его брат Лев, в свою очередь, переместился не так далеко – в Евпаторию, как раз вовремя «коммерческого бума» имени блистательного главы города Дувана. Очевидно, как раз именно поэтому. И оставил после себя много дочерей, что затрудняет серьезно уже в наши дни раскапывание родственные корней. А так хотелось бы! Может кто-нибудь отзовется?..

А теперь коротко – что ты делаешь в Крыму?

В Крыму я занимаюсь просветительскими проектами, связанными с архитектурным наследием и стратегическим культурным развитием. Я, как уже говорил, проектировал и строил здесь. Но последние пять лет я занят аккумуляцией знаний о советской архитектурной традиции. Совместно с Союзом Архитекторов мы устраиваем лекции, исследовательские форумы и воркшопы для молодых архитекторов. Мое любимое детище арт-проект «Куротоград», посвященнный советской архитектуре Евпатории. Его экспозиция с большим успехом выставлялась в течение этого года в уважаемых залах крупных российских городов, таких как Казань, Нижний Новгород и другие. Причем мы осознанно «обошли вниманием» вначале Москву и Питер, чтобы провести ее там, где действительно ждут. В столицах мы ее обязательно покажем, но сначала отдадим дань уважения остальной России и не только